– Это ты мою палатку оборудовала? – спросил он.

– Я. Ну и что?

– Так…

– Мы всем мальчишкам помогали, – поспешно сказала Райка. – Иначе же у вас кавардак будет.

– Да, наверно, – миролюбиво согласился Володя. Подумал и добавил: – Спасибо.

– Оруженосца не сменял? – осторожно спросила Райка.

– Куда там…

– Я бы тебе отдала своего, но у меня Светка Матюшова. Хохотать же все будут: у мальчишки оруженосец – девочка.

– Ладно уж… – сказал Володя.

Когда он вернулся в палатку, Кашка был уже на месте. Он сидел на тугом тюфяке, съежившись и уткнувшись острым подбородком в колено. Увидел Володю, поднял голову и торопливо сообщил:

– Я все принес.

– Ладно, – сказал Володя.

На коленке осталось от подбородка красное маленькое пятно. Кашка начал тереть его ладонью. Потом тихонько спросил, не поднимая глаз:

– Мне что надо делать?

– Пока ничего, – сдержанно сказал Володя. – Вернее, что хочешь.

– А завтра?

– Да и завтра тоже… Видно будет.

Кашка вздохнул.

– Есть еще такое правило, – вспомнил Володя. – Если со мной что-нибудь случится, ты за меня должен будешь стрелять. Но со мной ничего не случится.

– Конечно. – Кашка снова улыбнулся смешной своей улыбкой.

Снаружи раздался восторженный визг и хохот. Володя высунул голову. Из соседней палатки со свистом вылетела подушка, потом растрепанный Мишка Зыков, а за ним желтая мыльница. Мишка перевернулся через голову, ухватил мыльницу и швырнул ее в темную щель палатки. Словно гранату в амбразуру вражеского дзота. После этого, прикрываясь подушкой, ринулся внутрь. Палатка заходила ходуном. Все было ясно: Юрка Земцов и его оруженосец пришлись друг другу по душе и развлекались вовсю.

Володя обернулся. Кашка прислушивался к веселому шуму. Глаза его были раскрыты широко-широко. Серые удивленные глаза под выгоревшими полосками бровей.